«Я говорила батюшке о том, что хочу уйти в монастырь, но боюсь, чувствую, будто у края пропасти стою, а он мне: ты и стоишь у края пропасти, пропасти Божией милости! Ты не представляешь, какую пропасть любви приготовил для тебя Господь!» – рассказывает игумения Елисавета, настоятельница Введенского женского монастыря в деревне Богуши.
Это сейчас она игумения, а тогда была молодой девушкой, почувствовавшей призвание к духовной жизни и испуганной этим открытием собственного сердца. Она не была воцерковленной с детства. Уроженка Кривого Рога, на тот момент жившая в Минске, просто зашла в храм. И нахлынуло чувство: я дома. Постепенно стала узнавать православие, все чаще приходила в храм на богослужения. А внутри созревала мысль: я могла бы посвятить этому жизнь. Будущей игумении было что терять: работа художником-оформителем на Беларусьфильме, творчество, художественные выставки, где ее работы охотно продавались. Но она решилась на радикальный шаг и в 1998 году приняла постриг. А уже в 2000 году приехала в Богуши, где на месте заброшенного хутора должен был появиться монастырь. Без денег, без опыта в строительстве, но с огромным доверием к Богу в сердце, она начала стройку. Большинство людей всплеснет ладонями и скажет: «Это же невозможно!». Всего пять лет понадобилось, чтобы доказать: для Бога нет ничего невозможного.
Сейчас в обители живут шесть сестер. Их распорядок дня прост и понятен, практически не меняется изо дня в день. Очень ранний подъем: 4.30 – 5 утра. Есть примерно час на келейное правило (личная молитва), в 6 – богослужение, которое длится примерно три часа. Затем завтрак, после него сестры распределяют обязанности на день и снова расходятся по кельям для молитвы, которая одновременно и отдых. До обеда нужно успеть потрудиться, а после обеда – снова правило. Вообще, молитве уделяется 7 – 8 часов ежедневно. В Великий пост больше. Физическому труду – около 5 – 5,5 часов. В 18.00 снова богослужение, затем ужин и малое повечерие (служба). Только перед сном появляется личное время, а в 22.00 уже нужно лечь спать, чтобы снова проснуться с первыми птицами. Немного отличается распорядок воскресного дня. После завтрака – беседы на духовные темы. «Обычно мы читаем что-то из Святых Отцов и обсуждаем это. В этот день приезжает священник. На воскресной службе к нам часто присоединяются гости – все желающие могут приехать», – рассказывает игумения Елисавета.
Рассказывая о жизни сестер, она затрагивает тему обетов: девства, нестяжания и послушания. Эти обеты Богу дает каждая монахиня при постриге. «Какому из них труднее всего следовать?» – спрашиваю я. Всего на мгновение задумывается матушка Елисавета и отвечает: «Послушания. Нестяжание? Мало кто за свою жизнь до пострига успевает что-то настяжать. Обет девства тоже не так сложно сдержать, когда рядом с тобой единомышленники. А вот послушание… О! Мы, люди, часто превозносим свою «самость». Нам кажется, что наши решения единственно верные, кажется, что именно мы видим ситуацию лучше всех. Смирить это в себе – настоящий труд, который никогда не прекращается. Каждый день мы просыпаемся и заново ищем смирение». Как справедливо заметила игумения, этот навык полезен не только монахиням. И в монастыре, и в семейной жизни мы должны, как морская галька, стесывать друг о друга свои острые углы. Как в семье, так и в монастыре послушание должно быть взаимным. Нельзя думать, что настоятельница только отдает распоряжения, слушаясь исключительно митрополита. Очень важный навык прислушиваться, смиряться с волей остальных насельниц общины. Но это очень умягчает сердца, наполняет любовью.
Монастырь охотно принимает паломников, желающих пожить здесь день, месяц, а, может, и подольше. Приезжают девушки, лелеющие зернышко духовного призвания в своем сердце. «Не нужно бояться, если вдруг проскользнет мысль об уходе в монастырь, – заверяет игумения Елисавета. – Не отталкивайте эту мысль! Только Господь дает призвание, но только человек решает следовать ли ему». Она со смехом замечает, что никто насильно не захлопнет за вами ворота монастыря, а потом серьезно добавляет: «Вы никогда не откажетесь от мира, если ваше призвание – семейная жизнь. Но если вы не откликнитесь на голос Бога, можете сожалеть об этом все оставшиеся годы».
Монахов и монахинь не может быть много, считает настоятельница. Они для христианства, как соль, всего крупица которой придает вкус блюду. Но для человека, который может допустить для себя хоть мысль об отречении от мира, очень важно не отбросить эту мысль, а хотя бы попробовать. Ведь до пострига можно беспрепятственно покинуть монастырь в любой момент. А вдруг как раз вам суждено стать этой крупицей соли в руках Бога?
Виолетта ВОЙТКО
Фото автора