Слово митрополита Сергия (Ляпидевского), Московского и Коломенского (+1898г.) в день Введения во храм Пресвятой Богородицы

«И сестра ей бе нарицаемая Мария, яже и седши при ногу Иисусову, слышаше слово Его» (Лк. 10, 39). 

О Марфе и Марии, принявших Спасителя в дом свой, сказаны эти слова. Почему же слышатся они почти во все праздники, совершаемые в честь Марии Приснодевы?

Потому, что в этом чтении евангельском ублажается чрево, носившее Господа. Но кроме сего, к нынешнему празднику относится и то, что сказано о внимательной сестре Марфиной Марии, которая, оставив суетныя заботы житейския, не убоясь негодования сестры, села при ногах Спасителя и слушала слово Его.

Трех лет от рождения Приснодева Мария приведена была в храм Иерусалимский, чтобы священно воспитатися при нем, в обители дев, посвятивших себя Богу. Там, важнейшим из ея занятий было чтение священных книг. Она любила учиться, часто читала  Священное Писание; с старшими возрастом беседовала о том, что читала, и, по мере своего возраста, предавалась размышлению о дивных путях Провидения Божия в судьбе народа еврейскаго. В этой покорности Божию слову воспитанная, потом и во всю Свою жизнь собирала Она в Своем сердце все глаголы Божественного Сына Своего, внимала делам и страданиям Его, преклонившись при подножии креста Его.

Воспоминая торжественное введение во храм Пресвятой Девы Марии и Ея воспитание здесь в духе слова Божия, обратимся к себе самим с вопросом: занимаемся ли и мы словом Божиим? чувствуем ли какую-нибудь к тому охоту? — Увы, успехов видно так мало, что гораздо естественнее и нашему маловедению приличнее вопрос: от чего в нас такая неохота к этому чистому и святому занятию? от чего эта разсеянность, когда почти невольно и случайно мы бываем вводимы в это занятие?

Заниматься словом Божиим не значит только читать изредка Евангелие, Апостол, или вообще  Библию; сюда относятся: размышление о судьбах Церкви Божией на земле, о подвигах угодников Божиих, о предметах веры, о законах и правилах жизни христианской, духовныя беседы, отводящия душу от пороков и утверждающия ее на пути добра. Все это по своей сущности и цели неукоризненно и весьма полезно; но тем более странно, что современный человек мало чувствует усердия к сего рода занятиям.

Это нерасположение к духовным занятиям происходит от нашей испорченности, в которой родимся, и вместе есть ея признак. Нет сомнения, что душа выше тела, подобно как тело важнее одежды; а между тем, повсюду видим, как часто берет перевес тело над душою, и все вещественное над духовным, невидимым. О духовном надобно размыслить и в том чрез веру убедиться; а вещественное видим, ощущаем, и им увлекаемся. Голод духовный, недостаток просвещения, знания, человек переносит иногда совсем неприметно для себя; но голод телесный скоро ощутителен, и тем он мучительнее, чем тщательнее голодный старается заглушить его. Ту же разность примечаем в труде умственном и телесном: успех в трудах и заботах внешних, если он есть, то скоро бывает очевиден, и радует трудящагося; но труд умственный всегда требует бодрости душевных сил, их напряжения, и дитя не прежде, как вышедши из детских лет, начинает хорошо понимать, какая польза в том, что его заставляли учиться. Все мы дети в отношении к духовным занятиям, и нам нужна борьба с собою, чтобы полюбить предметы веры и беседы о них. Один святой старец вот что разсказывал о себе и своих учениках: «Когда я беседовал с ними о пользе душевной, на них нередко нападал такой глубокий сон, что они не могли открыть глаза. Однажды, чтоб испытать их, я заговорил о пустом предмете: братья так обрадовались, что и сон их тотчас прошел. Тогда, вздохнув, сказал я: доколе мы разсуждали о небесном, у всех вас очи отягощены были сном; а когда вышло из уст моих праздное слово, все вы охотно проснулись. Внимайте же себе, и берегитесь дремоты, когда делаете, или слушаете что духовное».

Это предостережение тем более нам полезно, что дух нынешняго века очень хитро и успешно возстает против благочестивых духовных занятий. Правда, ученику часто говорят, что ему нужно знать Закон Божий. Но почему нужно? Потому, что безуспешность в этом предмете может повредить ему на его учебном поприще, уменьшить похвальные отзывы за его успехи в иных науках, и таким образом унизить его в сравнении с сверстниками на испытаниях. Между тем не это главное; а то, что Слово Божие, как небо от земли, выше всех наук, что дух святой веры есть зерно, а все прочия знания могут служить только его оболочкой, что как бы ни были блистательны успехи нашего ума, придет наконец общее для всех нас, на страшном суде, испытание, когда не спросят нас, какия мы сделали открытия в области наук, искусств, или промышленности, но когда ясно откроется, в какого Бога кто веровал, или ни в какого не веровал, кто как жил и какия дела делал.

Чтобы отогнать от себя подобныя тревожныя мысли, люди нынешняго века утверждают, что все это устарело, что человечество далеко ушло вперед, и насмешливо отзываются о тех уроках, какие, быть может, из приличия они принуждены бывают слышать в храме. 

Совершенно справедливо, что вера православная стара, и добродетель, ею проповедуемая, не новая. Но позволительно ли презирать старое, ища новаго? Напротив, не нужно ли изучить старое, по крайней мере для того, чтобы тем вернее оценить новое? Не сами ли защитники новых понятий говорят; что человечество должно идти вперед путем изучения прежних событий, им пережитых? А между тем, в области веры хотят судить о том, чего еще сами не знают и чего ясно различить не могут. Истекает вторая тысяча лет, как учение Христово водворилось на земле; но узнавшие его не поверхностно и ныне, и при конце мира будут повторять с одним глубокомысленным мужем (Тертуллиан), что «после Христа и Его Евангелия, не нужно нам иных учителей», с иным направлением. Какая польза в том, что человек меняет свои убеждения и постоянно стремится вперед? Всякий видит, как быстро переменяется цвет и вид одежд: одне выходят из употребления, выдумываются другия. Но вот вопрос: самая изящная и современная одежда может ли черную кожу сделать белою, и лицо безобразное — красивым? Так надобно думать и о душе. Меняет она свои воззрения; одни убеждения начинают быть современными, другия делаются отсталыми. Но должно быть в ней нечто такое, что составляет ея духовный облик, ея отличительное очертание. Это внутреннее благолепие не даст душе никакая современность: его дает вера, и только православная, его дополняет добродетель, и именно христианская.

Для сей цели и нужно нам поучаться в слове Божием. Все оставит человека, когда он дойдет до своей могилы: неотъемлемо только это духовное приобретение, это святое сокровище. С запасом внушений истинной веры и евангельских правил безбоязненно смотрит христианин на бурное житейское море, подобно как крепкий корабль бодро держится на поверхности той пучины, по которой плывет.

Скажут: готовность к духовному учению во многих есть; но недостает хороших учителей. — Думается, что ни один, кто поставлен быть церковным учителем, не будет хвалить себя, но укорит недостоинство свое. Однакож, кому из нас не случалось примечать, как ленивый ученик нередко слагает вину своего незнания на то, будто учитель мало толковал ему урок? Когда речь клонится к осуждению ближняго: скоро ли кто догадается, что разсказчик неискусно осуждает? но не мало найдется готовых приложить свое ухо к нему; а когда судят о проповедниках, требуют, чтобы и строгость Божия закона была несколько подслащена, и речь бы текла в самых современных выражениях. Что спрашивать, много ли, мало ли ныне искусных наставников духовных? И в древния времена немного было Златоустов; но древние христиане не так занимались словом Божиим, как мы.  Священное Писание было у них первою учебною, и повсюду в домах настольною книгою. Были такие, которые не садились за обед, не прочитав какого-либо отделения из Библии, не ложились спать, не поговорив о каких-либо изречениях из нея, или добрых примерах из жизни святых мужей; детям, для упражнения в чтении, давали Библию, объясняя им то, что в ней проще. Иные читали ее не стоя, или сидя, а преклонив колена.

Припадем и мы к ногам Спасителя, чтобы, подобно внимательной Марии, слушать слово Его; преклоним колена душ и сердец наших пред Его учением, никогда нестареющим и всегда животворящим. Тогда и мы своею душею познаем силу изречения Христова, которым заключено евангельское чтение нынешняго дня: «блаженны слышащие слово Божие и его соблюдающие». Аминь.