Слово архимандрита Спиридона (Ефимова) (+1984г.) в день св. равноапостольного великого князя Владимира

Равноапостольный Великий Князь Владимир, Святая Русь и мы.

Много добра и много благ оказали России и ея народу наши государи, великие князья, цари и императоры. Почти что каждое княжение и каждое царствование — это вклад чего-то ценного во благо нашей страны и на ея процветание. Самое же ценное дал России Св. Великий Князь Владимир: он дал нашему отечеству Православную Веру, он просветил рус­ский народ.

Не легко, конечно, давались нашим монархам труды по благоустройству страны и населения. Нужно было тщательно изучать и узнавать, что нужно, что необходимо государству и народу, надо было с немалым трудом преодолевать средостение между Престолом и населением, надо было бороться с косностью и с недоброжелательством. И, наконец, нуж­но было снаряжать походы против внешних врагов, со всех сторон угрожавших не только благополучию, но и бы­тию нашего Отечества.

Самым же славным и замечательным походом был Корсунский поход. Он принес нам Святую Православную Веру.

Каждый поход состоит из трех фаз: движение на встречу врагу, битва с ним и возвращение. Первая стадия, обычно, сопровождается усталостью, но и духовным подье­мом, вторая жертвенностью до предела «не щадя живота», третья, если поход увенчался победой, сопровождается лико­ванием. Но какое необычайное состояние должно было быть у дружинников Св. Князя Владимира, возвращавшихся с Корсунского похода. Его можно сравнить с состаянием, который ис­пытывается в последние часы и минуты вечера Великой Суб­боты. Снаружи тьма, внутри Плащаница. Вместе с этим с радостным волнением чувствуется, что вот еще немного и все изменится. Вместо тьмы, … нет, она останется, но оза­рится ярким всерадостным ни с чем не сравнимым, «Христос Воскресе». Нечто подобное было у воинов Св. Владимира. Они плыли вверх по Днепру к себе на Русь, еще окутанную тьмой язычества, но чувствовали, что вот еще немного и древне-русская тьма с ея древне-славянским укладом, с ея седыми тайнами, с ея идущей из преистории патри­архальностью озарится неизреченно-прекрасным светом Пра­вославия. Их радостное волнение походило не то предпасхаль­ное, что в последние часы и минуты Великой Субботы испы­тывается. Плывут дружинники, выгребая против течения. Все ближе к Киеву, который Вещий Олег назвал матерью горо­дов русских. Мерно вздымаются весла и опускаются в ро­дныя волны родной реки. Справа и слева родные берега. На них живут свои русские; но спят они, окутанные мраком язычества. Чувствуют, однако, радостно гребцы, что скоро, скоро разбудит их Велиний Князь Красное Солнышко к новой жизни, святорусской, и укажет им правый путь. Мы же знаем, что указал он верный исторический путь не тольно им, но и всем русским, всей России на все времена, и нам также.

С тех пор почти-что тысяча лет пришло, и каких! Были горестныя поражения, тяжкия бедствия, тягостныя падения, но много было и славных побед и торжественных восстаний. Если оглянемся ты на этот пройденный тысячелетний путь, то увидим, что первыя, т. е. поражения, бедствия и падения происходили тогда, когда русские сворачивали с Владимирова пу­ти, отходили от него; а когда возвращались на него и шли по нему, то сопровождалось это славными восстаниями, победами и трудами, венчавшимися благоденствием, процветанием и могуществом России.

Что же теперь? Окончен славным исторический путь на­шего Отечества? Так вот и будет кошмарная действитель­ность с ея тьмой безбожия, еще худшей чем тьма язычес­кая? Нет! Лишь потому свирепствует зло на нашей Родине, что сошли русские с исторического Владимирова пути, и очень далеко от него отошли. Вернемся на него и зло расточится. Если заметят на это, что это, дескать, легко сказать, а как осуществить, в особенности нам, эмигрантам, не только не стоящим на Владимировом пути, но и живущим вне преде­лов нашего порабощенного Отечества; то ответить надо, что именно нам, эмигрантам, предоставляется широкая возмож­ность стоять на пути Св. Владимира. Мы, конечно, провиденци­ально, рассеяны по всем концам земли с тем, чтобы ис­поведывать идею Святой Руси во всем миpе словом и жиз­нью, и внутренне и внешне быть православными и русскими. Как трудно быть такими там на Родине! За это там пре­следуют и мучают. А здесь, что этому препятствует? Мы живем в условиях свободы и ничто препятствовать нам не может. Разве только ложный стыд. Но можно ли то прини­мать в разсчет? Можно ли тем оправдываться? Если по­зорна трусость, выражаемая в уклонении от правого дела в следствие боязни действительно угрожающей опасности, то сколь позорнее уклонение лишь из-за ложного стыда. Для того мы и в эмиграции, чтобы исповедывать идею Святой Руси. Это прежде всего. Нас должна радовать широкая в условиях свободы возможность исповедывания идеологии Владимирова пути. И да бодрит нас мысль о том, что и сам осново­положник этой идеологии был тоже эмигрантам. В 977 г. он вынужден был бежать с Руси в Швецию, откуда вернулся на родину через три года с дружиной, относительно которой проф. Погодин полагаегь, что она была не менее 1000 человек. Вот и мы в эмиграции. И нас не мало. С нами в эмиграции же нареченный в честь Равноапостальнаио Князя наш Великий Князь. Вникнем всей душой в столь явно провиденциальное.

Вот не тысяча лет тому назад, а раза в три больше — скитался, укрываясь, будущий Царь Давид. Через Пророка Самуила помазал его на царства Дух Святой, а, так ска­зать, практически возвели его на Престол его сподвижники, делившие с ним скитания и бранные труды. Библия их называет храбрыми. Их храбрость и верность послужили и полному торжеству Царя Давида.

Не будем же и мы малодушными, боящимися ложного сты­да. От нашей сплоченности, верности, от нашего мужества зависит начало возрождения Святой Руси. Начальные, пер­вые проблески ея светлой зари, конечно, загорятся, и озарив­шаяся Россия снова пойдет по пути, ей Великим Князем Красным Солнышком предуказанном.