Слово в неделю жен-мироносиц

Святая церковь, торжествуя воскресение Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, постановила вместе с воскресением вспоминать и о тех, кто были свидетелями смерти, погребения и воскресения Его.— Если и великие деятели человечества на обыденных поприщах нашей жизни осиявают отблеском своей славы близких к себе лиц, тем больший отблеск славы должен быть на тех, которые были близки к Виновнику нашего спасения в те минуты, в который совершалось наше спасение. Христианину, причастнику страданий Господних, должна быть дорога память святых, который своим участием внесли хотя некоторое утешение в чашу Господа Иисуса Христа, Испившего грех ради наших всю чашу ярости Господней,—святых, воздавших с любовью последние погребальные почести Тому, Кто и Живой не имел где главы подклонить. Разумеем св. жен Мироносиц и благообразнаго Иосифа с Никодимом, воспоминанию о которых посвящен нынешний день.
Женами Мироносицами называет св. церковь нескольких женщин, бывших свидетельницами страданий Господа Иисуса Христа, смерти, погребения Его, спешивших в день Воскресения принести миро для помазания Тела Его, здесь неожиданно увидевшпх Его Воскресшим и сделавшихся первыми вестницами воскресения Его. Св. евангелисты поименно из них называют только Марию Магдалину, Марию иаковлеву пли Иосиеву, Марию Клеопову, Саломию и Иоанну, но замечают, что были и другия с ними (Лук. XXIV, I). Некоторыя из этих женщин ранее были исцелены Иисусом Христом от тяжких недугов. Такова была напр. Мария Магдалина, из которой Господь изгнал семь бесов (Марк. XVI, 9; Лук. VIII, 2). Такова была Иоанна, жена Хузы— домоправителя Иродова (Лук. VIII, 3; XXIV, 10). Во время земной жизни Спасителя эти святыя жены служили Ему своим имением и делами рук своих, вместе с апостолами сопровождали Его во время Его проповеднического прохождения по городам и весям (Лук. VIII, 12), в частности сопутствовали Ему в Его последнем шествии из Галилеи в Иерусалим, когда Господь уже определенно возвестил своим ученикам: «се восходим в Иерусалим и Сын Человеческий предан будет архиереем и книжником, и осудят Его на смерть и предадят Его языком на поругание и биение и пропятие, и в третий день воскреснешь.» (Матф. XX, 18—19; Лук. XVIII, 31—33; XXIV, 6— 8). Не участвовали эти жены в тайной вечери, не были свидетельницами трогательной прощальной беседы Божественного Учителя с Своими учениками, не видели томительнаго борения Его в саду Гефсиманском; но, когда все избранные ученики, оставльше Его бежаша (Матф. XXVI, 56), когда верховный из них, не снесши слов жены-дверницы, три краты отрекся от Него, они явились сопровождать Его в Его последнем крестном пути; были свидетельницами того, как распинали Его и как о одежде метали жребий; они видели, как бушевала бессмысленная ярость людская, издеваясь над невинным Страдальцем; они слышали как те, которые еще недавно постилали Ему одежды свои, недавно еще восклицали Ему, как Царю: „осанна в вышних! Благословен грядый во имя Господне!», злословили Его, кивая главами своими и говоря: «Уа! разоряли церковь и треми денми созидаяй ю: спасися Сам и сниди со креста!» Среди „тих искаженных злобою и неприязненных лиц только немногие своим сочувственным выражением могли останавливать на себе взор Божественного Страдальца. Это были, кроме ближайших ко кресту— Богоматери и любимого ученика Иоанна, лица жен, бывших Его спутницами от Галилеи даже до креста. Видели эти жены Его Божественное истощение на кресте, слышали исповедь покаявшегося разбойника, видели солнце померкшим, были свидетельницами Его полного тоски и томления возгласа: „Боже мой! Боже мой! векую мя еси оставил?»; слышали страдальческий вопль: „жажду», торжественный возглас: „Совершишася!», за которым последовало: „Отче! в руце Твои пре- даю Дух Мой».
Казалось бы, что вместе с последним вздохом Спасителя даже у этих преданных женщин должна была пасть последняя надежда, что „ Он есть Тот, Который должен был избавить Израиля» (Лук. XXIV, 21), и им не оставалось ничего иного, как в печали удалиться от страшного места, подобно другим, которые возвращались, „биюще в перси своя» (Лук. XXIII, 48). Но любовь их к Умершему превозмогла и это разочарование от несбывшихся надежд, превозмогла утомление, какое, естественно, должно было явиться у слабых женщин после нескольких часов волнений. Они остались у креста и присутствовали при том, как перебивали голени распятым со Христом разбойникам; видели, как один из воинов пронзил копьем Его ребра и как при этом истекла кровь и вода. Присутствовали они также и при снятии со креста Иосифом с Никодимом Пречистаго Тела Спасителя, видели помазание Его и положение во гроб. Местоположение гроба они даже заметили с особою тщательностью, имея в виду почтить и с своей стороны тело своего Учителя и Господа возлиянием мира и ароматов, для чего и поспешили закупить их частию даже в пятницу, до наступления субботнего покоя.
По прошествии субботы, весьма рано, еще сущей тьме, св. жены направились уже ко гробу. Сила стремления ко гробу Учителя и поспешность их при этом были так велики, что они и не задумывались о подробностях в исполнении предпринятого, и только дорогою уже у них возник вопрос: „кто же отвалит им камень от дверей гроба?» Только теперь вспомнили они, что гроб привален был камнем такой величины, что отвалить его было не по их слабым женским силам. Не знали они еще, что в субботу первосвященники и книжники, забыв из-за злобы к Умершему и заповедь о субботнем покое, вымолили у Пилата позволение запечатать гроб и приставить стражу к нему, чтобы ученики не украли Тела Иисусова и не сказали, что Он воскрес. Не знали они, разумеется, и того, что ни гроб, ни камень, ни печать, ни стража на могли удержать во гроб Сокрушившего врата адовы. С восходом солнца в тяжком раздумье подходили они ко гробу и здесь в изумлении увидели, что гроб открыть, камень отвален. У всех, как молния, блеснула мысль, что враги Господа и Мертвому не дали покоя и из ненависти к Нему скрыли тело, лишив Его даже места упокоения. И вот одна из них, Мария Магдалина, отличавшаяся наиболее сильною любовь ю ко Христу, бежит сообщить об этом апостолам Петру и Иоанну, a другие входят внутрь пещеры св. гроба, чтобы подробнее осмотреть внутренность его. Тела Господня там оне не нашли, но увидели двух ангелов в блестящих одеждах, которые сказали им: „Не бойтеся, Иисуса ищете Назарянина распятаго? Его нет здесь. Подойдите; посмотрите место, где лежал Господь. Он воскрес; вспомните, как Он говорил вам, когда был еще в Галилее, сказывая, что Сыну человеческому надлежит быть предану вь руки человеков грешников и быть распяту и в третий день воскреснуть. Но идите и скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галиле; там его увидите, как Он сказал вам» (Матф. XXVIII, 5—8; Марк. XVI, 6-8; Лук. XXIV, 5-8). И вспомнили они Слова Его. Однако, это явление небожителей и весть, сообщенная ими, были так необычны, что робких женщин объял трепет и ужас, и в страхе побежали они от гроба.
Между тем св. апостолы Петр и Иоанн, встревоженные полученной ими от Марии Магдалины вестью, спешили ко гробу. Осмотрев его, оставшаяся пелены и особо свитый плат, бывший на главе умершего, в раздумьи они пошли обратно домой.
Осталась одна Мария Магдалина, которая не могла даже расстаться с местом последнего упокоения так Любимого Учителя. Одна мысль переполняла ее сердце: „нет даже и тела Господа»! В этой мысли стояла она у гроба и плакала. И вот, когда во время плача наклонилась она во гроб; вдруг видит двух ангелов в белом одеянии сидящих — одного у главы, а другого у ног, где лежало тело Иисусово, которые и говорят ей: „жена, что ты плачешь»? Проникнутая одною мыслию о Господе, она даже и не удивилась этому необычайному явлению, даже не испугалась, а только поспешила высказать вслух переполнявшую ее существо скорбь: „Взяша Господа Моего, и не вем, где положиша Его»! В этой скорби она не хочет даже продолжать беседы и обращается назад, где видит Того, Кого так жадно искала душа ее, но не Мертвым, как в минувший пяток, а Живым. Он обращается к ней с тем же вопросом, что и ангелы: „Что плачешь? Кого ищешь? Отуманенная ли скорбью, или не представляя себе и возможности воскресения, Мария приняла Спасителя за садовника и, преследуемая тою же мыслью говорить Ему: „господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его». Глубокое горе, слышавшееся в словах ее, тронуло сердце Воскресшего,—и Он не пожелал держать долее в неведении преданную ему так жену. Одним словом: „Мария»! дает Он ей знать, Кто стоить пред ней. Этот дорогой, знакомый голос обяснил Марии все: в миг все поняла и уразумела она и с криком: „Раввуни— Учитель» ! бросилась ко Христу. „Не прикасайся ко Мне, слышит, однако, она, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему, а иди к братиям Моим и скажи им: восхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему, Богу Моему и Богу вашему» (Иоан. XX, 11— 17).
В то время, как Мария во исполнение этого приказания отправилась возвестить радостную весть ученикам, Господь благоволил явить Себя и прочим св. женам Мироносицам, бежавшим в страхе также к ученикам после полученной им от ангелов вести. Внезапно встретил Он их на пути и, избавляя их от страха, приветствовал словом: „радуйтесь»! Св. жены, подготовленный уже вестию ангелов, безмолвно упали к ногам Воскресшего Учителя и поклонились Ему. Тогда Спаситель продолжил: „не бойтесь, — пойдите, возвестите братьям Моим, чтобы шли в Галилею и там они увидят Меня» (Матф. XXVIII, 9—10).
Таким образом, величайшая тайна нашего спасения, что смерть упразднися смертию Господа Иисуса, возвещена была первее всего женам. Этим Господь благоволил воздать женам за то, что ими не был покинуть Он и в минуты Его поругания, когда представители сильного пола, страха ради иудейскаго, все оставили Его.— Женщины же сделались и первыми вестницами Его воскресения, наглядно доказывая тем, что о Христе несть мужеский ноль и женский. Да и кому приличнее было принять весть о том, что Семя жены стерло главу змея, как не женщинам же!
Братья Христиане! Завиден удел св. жен, ранее других сподобившихся узреть Победителя ада и смерти. Но и мы не лишены возможности видеть Его и видеть не прикровенно только, под образом хлеба и вина, под видом которых Он благоволил дать нам Святую Плоть Свою в снедь и Святую Кровь в питие. Свидетельствуюсь в этом словами Его же, Который сказал: „небо и земля мимоидет, словеса же Моя не мимоидут» (Матф. XXIV, 35). Вот что Он говорил ученикам, высказывая как бы последнее Свое завещание пред отшествием на страдания: „имеяй заповеди Моя и соблюдали их, той есть любяй Мя, а любяй Мя возлюблен будет Отцем Моим и Аз возлюблю его, и явлюся Ему Сам» (Иоан. XIV, 21). Одно условие мы уже выполнили — заповеди Его мы имеем: мы в смерть Его крестились и имя Его носим. Остается выполнить нам другое условие— соблюсти заповеди Его. При выполнении последнего условия мы, по неложному слову Его, получим даже более, чем жены Мироносицы. Те видели Его краткое время, с нами же Он будет постоянно и не Один, а со Отцем Своим. „Аще кто любит Мя, сказал Он, слово Мое соблюдешь: и Отец Мой возлюбить его и к нему приидем и обитель у него сотворим (Иоан. XIV, 23). Помните, что сберегший душу свою, потеряет ее, a потерявший душу свою Христа ради, сбережет ее (Матф. X, 39). Не бойтесь взять на себя его заповедей Господних, так как, по слову Его, иго это благо и бремя это легко (Матф. XI, 30). Нужна добрая воля, нужен почин и твердое намерение идти по раз избранному пути. Если и будут претыкания на этом пути, Господь по молитве к Нему не замедлить с помощью: „Его же аще хощете, просите к дастся вам«, говорит Он же (Иоан. XV 7). Пребывайте только в постоянном молитвенном общении с Ним. Как ветвь не может приносить плода сама собою, так и вы, если не будете в Господе Иисусе (иоан. XV, 4).
Свящ. Ал. Пульхритудов. (из Донских епархиальных ведомостей 21 апреля 1906 года №№ 11-12)