Слово митрополита Николая (Ярушевича), Крутицкого и Коломенского (+1961г.) перед Рождественским постом

Перед смертью

По уставу нашей Святой Церкви, все мы, дорогие, должны говеть в
многодневные посты.
Приближается Рождественский пост.
Чтобы покаяние, которое мы приносим перед лицом нашего Господа
Спасителя, было действенным, Святая Церковь часто, на протяжении
всего церковного года, приводит нам на память живые примеры
кающихся грешников. Но чаще всех грешников мы должны вспоминать о
благоразумном разбойнике, который висел и умирал с Господом
Иисусом Христом (см.: Лк. 23, 40-43).
Не случайно, Промыслом Божиим, этот разбойник умирал рядом с
Господом Спасителем. Господу угодно было, чтобы мы всякий раз, когда
вспоминаем о кресте Христовом, вспоминали и о том, что одесную
распятого Господа висел тот, кто в предсмертные минуты принес такое
покаяние Господу, которое открыло ему двери Царства Небесного.
Этот разбойник благоразумный — как его назвала Святая Церковь
короткою молитвою возопил ко Господу, но эта короткая молитва
содержала в себе все, что привлекло милосердие Божие: она даровала
ему благодать прощения, благодать оправдания перед Господом,
блаженство в Царстве Небесном.
Что может быть трогательнее этого образа благоразумного
разбойника перед лицом Господа и умилительнее образа Самого
Спасителя, Который открывает сердце навстречу покаянному
вздоху: ««…помяни меня, Господи, когда приидеши во Царствие Твое», и
ответ такими словами, которые слышать бы было бесценно дорого
каждому из кающихся грешников: «Будешь со Мною в раю».

Но пусть не думают те грешники, которые, вспоминая о разбойнике,
покаявшемся в последние предсмертные минуты, хотели бы
откладывать свое покаяние в надежде на то, что и они смогут также
покаяться пред Господом за прожитую греховную жизнь, как этот
разбойник, у которого руки на кресте были покрыты не только
собственной кровью, истекающей из язв гвоздинных, но и кровью жертв
его разбоя. Для этого надо иметь все то, что было в сердце этого
разбойника в минуты перед смертью.
Подумайте, дорогие, с какой верой этот разбойник обратился ко
Господу, умиравшему на кресте.
На несколько минут мы отойдем от креста с умирающим
Спасителем. Господь Спаситель ходит по земле, несет Свой земной
подвиг, окруженный избранными Апостолами, среди которых самым
пылким является Петр. Вот апостол Петр говорит Господу Иисусу
Христу: «…Ты — Христос, Сын Бога Живаго» (Мф. 16, 16). Он
исповедует веру в Господа Иисуса Христа как Сына Божия. Вот
Апостолы на горе Фаворской видят славу преображения Господа своего.
И тот же апостол Петр восклицает: «…Господи! Хорошо нам здесь
быть…» (Мф. 17, 4). Вот Господь спрашивает Своих Апостолов: «…не
хотите ли и вы отойти?» — и опять тот же апостол Петр восклицает:
«…Господи! к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин. 6,
67-68). Таким был апостол Петр.
И опять станем духом своим у подножия креста Христова. Где ты,
апостол Петр? Тебя здесь нет. Как говорит святой Евангелист, «оставив
Его, все [ученики] бежали» (ср.: Мк. 14, 50). И апостол Петр, по немощи
своей, отрекся от Господа и сказал: «…не знаю Человека Сего, о
Котором говорите» (Мк. 14, 71).
О, первоверховный апостол Петр, конечно, не с духом осуждения мы
об этом вспоминаем. Нет! Мы знаем, что ты по немощи своей
изменил Господу, ибо ты еще не был укреплен благодатью Святого
Духа. Мы знаем, что ты был величайшим проповедником слов
Христовых и ты умирал за Христа, головою вниз, в знак своего
величайшего благоговения перед искупительной смертью Спасителя и
всецелой преданности Господу. И если мы вспоминаем о твоей немощи,
стоя духом у Голгофы, то для того только, чтобы показать, какая вера
была у этого благоразумного разбойника.
Он не был с Господом Иисусом Христом на горе Фаворе, он не видел
чудес Христовых, он не слышал тех Его проповедей, которые умиляли,
потрясали человеческие сердца. Он только слышал об этом от других.

Но когда он висел рядом на кресте, когда видел невинное осуждение,
безграничное терпение и кротость Того, Кто умирал рядом с ним, когда
всем своим сердцем почувствовал, что так умирать и молиться за Своих
распинателей может только один Царь неба и земли, когда он увидел в
Нем Хозяина Небесного Царства, он так воскликнул из глубины своей
уверовавшей души: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие
Твое». И в ответ на это он услышал известные нам дорогие слова.
Мы с вами, дорогие, знаем то, чего не знал этот разбойник, во много
раз больше того знаем. Мы видим силу Божию, которую Господь
проявляет в Своей Церкви святой уже почти 2000 лет. Мы видим
проявление Промысла Божия о собственной жизни каждого из нас,
которым Господь много раз спасал нас от всяких бед, несчастий,
воздвигал с одра болезни, утешал нас, укреплял нас.
Какая же у нас должна быть вера при нашем покаянии! И всей силой
этой веры мы должны, открывая свое кающееся сердце Господу,
исповедовать: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистинну…
Сын Бога Живаго…»
Надо иметь веру в Бога такую, которая не знает сомнений. Надо
иметь веру в Господа такую крепкую, которую ничто не поколеблет, и с
такой верой идти с кающимся сердцем к Господу Спасителю. Пусть
кругом тебя смеются над Господом Иисусом Христом, но ты оставайся
верным Ему и сильным этой верой, и эту крепость веры своей принеси к
ногам Его, когда открываешь кающееся сердце. И ты сердцем услышишь
через пастыря, дающего разрешение грехов твоих, сладкие слова от
Самого Господа: «Чадо, прощаются тебе грехи твои».
Продолжайте взирать на разбойника благоразумного. Вы видите, он
сознает свои грехи. Он осужден за разбой; он сознает, что заслуженно
принимает эту кару, эти тяжкие страдания, умирая на кресте. Он готов
исповедать грехи свои и говорит: «Мы достойное по делам нашим
приняли»,— говорит, обращаясь к распятому не раскаявшемуся собрату.
Он готов исповедать этот грех свой перед лицом всех. Кругом хулят
Господа Спасителя, плюют на Него, весь мир против Него враждует
своей злобой. А он, этот разбойник, уверовавший в умиравшего Господа
Спасителя в предсмертные минуты, своею мыслью входит в вечность.
Он боится только одного, чтобы не быть отчужденным от Господа в
Царстве Небесном, чтобы не оказаться за дверью Царства Небесного.
Он не думает о своих страданиях, он не просит того, чтобы умирающий
Спаситель, для Которого нет ничего невозможного, силой Своего
всемогущества избавил его от этих страданий. Нет. Он думает в

сознании своей греховности об одном: чтобы не погибнуть для Царства
Небесного. И он первым вошел в рай, когда Господь Спаситель открыл
двери Небесного Царства.
Мы знаем гораздо больше, чем знал и понимал этот разбойник. Мы
знаем, как в грехах своих виноваты перед Господом, какие мы
преступники воли Божией. Мы знаем, как мы оскорбляем святость,
величие Божие своими грехами; какие мы непослушные, своенравные
дети своего Небесного Отца. Он дает нам множество милостей и
благодеяний, а мы грешили вчера, грешим сегодня и будем, может быть,
грешить завтра, если не остановимся когда-нибудь на этом пути грехов и
страстей своих. Мы это знаем. И как же мы исповедуем грехи свои? С
каким чувством приносим к Господу свое кающееся сердце? Осуждаем
ли мы свои грехи, ненавидим ли мы, отвращаемся ли мы от грехов?
Чувствуем ли мы омерзение к тем грехам, которые готовы были погубить
нас, если бы мы не покаялись в них и не отреклись от них? Ужасаемся
ли мы перед мыслью о вечном отчуждении от Господа? Готовы ли мы
исповедать свои грехи не только перед лицом пастыря, но, если бы
Господу угодно было, перед лицом всех людей, перед всеми на земле,
чтобы нам, исповедуя грехи свои, получить прощение от Господа.
Если с таким сознанием своих грехов и с таким чувством раскаяния
во грехах идем ко Господу, услышим и мы своим сердцем сладкие слова
Спасителя: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я
успокою вас…» (Мф. 11, 28).
Еще продолжайте смотреть на разбойника. Он еще жив. Он еще не
умер. Слушайте, что он говорит. Он обращается к своему собрату,
который не раскаялся. Сердце его жалеет этого собрата, который
погибает. И он обращается к нему со словами: «Или ты не боишься
Бога?» Неужели твоя совесть еще не пробудилась? Неужели тебе не
страшно умирать, зная, что ты идешь в погибель вечную? Он заботится
о брате. Он не может ничего больше другого сделать: руки его прибиты,
ноги его пронзены гвоздями. Если бы он не был на кресте, он бы сделал
во искупление своих грехов много добра людям. Но он уже прибит, он
уже умирает. И он только словами хотел пробудить совесть своего
умирающего собрата.
Истинное покаяние всегда должно сопровождаться и плодами,
достойными покаяния. Мы получаем радость прощения. И эту радость
прощения, когда мы ее получаем после слезного раскаяния, мы не
можем утаить в себе. Она пробивается наружу, хочется всех обнять,

любить, сделать добро людям, чтобы искупить множество своих
согрешений, чтобы изгладились они навсегда из книги жизни нашей.
Истинное покаяние всегда должно сопровождаться переменой своей
греховной жизни. Человек после такого покаяния должен становиться
смиреннее, любвеобильнее, милосерднее, снисходительнее к людям, и
Бог его простил, и он должен навсегда простить всех, кого он до сих пор
плохо прощал или совсем не прощал.
И подивитесь тайне премудрости Божией! Этот разбойник
благоразумный остается умирать на кресте. Господь не совершил чуда,
не дал ему жизни. Разбойник умирает на кресте, ибо Господу угодно,
чтобы он до предела дошел в своих страданиях, чтобы до конца очистил
свою душу от всяких скверн, которыми была полна его разбойничья
душа, чтобы он со светлой и чистой душой вступал в двери Царства
Небесного.
И если вы видите грешников, плачущих перед лицом Господа и
истинно раскаявшихся перед Ним, видите их в скорбях и в болезнях,
помните, что это свидетельство того, что Господь их простил, ибо
Господь через эти скорби, через эти болезни, которые Ему не угодно
отнять от человека, хочет, чтобы душа его очищалась, становилась
достойной вечной радости в Небесном Царстве.
Теперь видите на примере разбойника благоразумного — разве
легко покаяние? И разве мы можем откладывать его, надеясь на то, что
в последние минуты нашей жизни земной мы можем уподобиться
разбойнику благоразумному? Разве кто-нибудь из нас когда-нибудь
переживал крестные страдания и знает, что такое эти ужасные
страдания? Разве кто-нибудь из нас может быть уверенным, может
знать, что он будет умирать в сознании, а не без сознания или в таком
бессилии тела и души, когда уже не сможет душа — при всем порыве к
Богу — принести Господу такое покаяние, которое очистило бы ее и
открыло бы двери Царства Небесного?
Поэтому, пока не поздно, пока мы живы, пока ходим, пока святые
храмы Божий открывают свои двери навстречу нам, чтобы принять в
себя, напитать Божественной пищей,— принесем Господу покаяние.
Пусть покаяние будет таким, каким оно было бы, если бы было
предсмертным. А таким будет покаяние, когда человек не хочет ни в чем
себя оправдывать, когда он только хочет себя во всем обвинять; когда
он хочет все вспомнить, что прожито греховного и скверного за всю
жизнь. А может быть, оно и будет предсмертным для кого-нибудь из нас.
Один Господь ведает, когда пресечется земная жизнь наша.

И услышит кающееся сердце наше, в тайниках нашего духа, слова
прощения от Господа и обещание Господа взять к Себе в Свое вечное
Царство того грешника, который слезами своего раскаяния и благодатью
покаяния сумел выжечь все свои грехопадения.
Господь щедр и многомилостив ко всем кающимся, ко всем
просящим его милостей, ко всем ищущим Его Божественного утешения и
Его небесных благословений. Да даст и нам с вами, дорогие. Господь
такое покаяние.
Слово сказанное в Пименовской церкви г. Москвы